Дата публікацыі

«Фейковая социология»: памятка пользователю (часть 2)

Russian Belarusian English

Запрос на социологическую информацию в обществе как никогда высок, что объясняется «эффектом отражения», который заключается в желании человека оценить свой образ в зеркале общественного мнения.

Малоизвестен тот факт, что в Беларуси (БССР) автором едва ли не первого масштабного социологического исследования в 1920–30-х годах стал выдающийся уроженец гродненщины и выпускник Жировичского духовного училища Евгений Хлебцевич. Больше известный как библиограф, Е.Хлебцевич с уверенностью может быть назван пионером социологии религии. Его анализ особенностей и динамики религиозности населения лег в основу обоснования первой в отечественной социологии типологии религиозности, а также методов работы с целевыми аудиториями. (Особый интерес представляет труд «Массовый читатель и антирелигиозная пропаганда: опыт изучения читательских интересов и методы антирелигиозной пропаганды и руководства чтением», 1928 г.).

Вместе с тем тенденция замещения социологического знания всевозможными мониторингами, рейтингами и индексами способствует не столько накоплению, сколько «размыванию» представлений человека об обществе. Причиной является то, что многомерный объект все чаще изучается через одномерные модели познания. В первую очередь, это относится к опросам, новым онлайн-сервисам и открывшемуся социологам доступу к головокружительному объему «больших данных» («big data»), которые не так давно претендовали едва ли не на революцию в социологии.

В то же время, несмотря на появление новых, гораздо более технологичных и совершенных инструментов замеров, эмпирическая социология далеко не всегда способна ответить на вопросы, волнующие социум. При всей востребованности и кажущейся объективности опрос является лишь измерителем текущего состояния общества – своеобразным градусником, замеряющим температуру здесь и сейчас. Даже полученные с соблюдением всех необходимых процедур социологические данные не во всех случаях дают возможность судить о причинно-следственных связях, природе, дальнейших траекториях развития того или иного явления.

Помимо ряда формальных признаков, по которым можно судить о достоверности социологических данных (наличие поддерживаемой сети интервьюеров, корректность постановки вопросов в анкете, техника транскриптов, обоснование выборки и др.), их качество во многом определяется соблюдением общенаучных принципов исследования. К наиболее распространенным качественным признакам «фейковой» социологии можно отнести следующие.

  • Несоответствие метода объекту и задачам социологического исследования

Традиционный анкетный опрос в некоторых случаях неприменим, поскольку большинство людей чаще всего отвечает «как надо», т.е. в рамках заданных социальных ожиданий.

Например, опрос малоинформативен при изучении культурных и языковых стереотипов, ценностных ориентаций, поведенческих установок, протестной активности и др. В подобных случаях более применимы лингвистические и психосемантические методики (контент-анализ, ассоциативный эксперимент, семантический дифференциал, медиаметрия и др.).

  • Подмена понятий, измеряемых категорий и, как следствие, объекта исследования

Например, распространенной ошибкой либо намеренной манипуляцией общественным сознанием становится изучение возможных поведенческих стратегий человека через выявление его ценностных ориентаций. Вместе с тем декларативные ценностные ориентации далеко не всегда определяют реальное поведение человека – гораздо большее влияние на его поступки оказывают потребности, мотивы, условия внешней среды.

Так, «тройка» ценностей в большинстве постсоветских стран весьма позитивна и практически неизменна: это семья, здоровье, достаток. Как правило, изменяется лишь порядок мест внутри этой «тройки»: у молодежи на первом месте чаще всего семья и материальное благополучие, у пожилых в лидеры выходит ценность здоровья. В то же время, согласно официальной статистике ВОЗ, а также государственных органов (Министерств здравоохранения, национальных статистических служб и др.), именно постсоветские страны занимают первые места в мире по количеству абортов, самоубийств и разводов. Это подтверждает нетождественность понятий «ценность» и «поведение», а также делает очевидным противоречие «декларация – факт».

  • Отождествление субъективного и объективного

Например, начиная с 1990-х годов и до настоящего времени в работах социологов приходится встречать тезис о «религиозном возрождении» и высокой степени религиозности постсоветского общества. Вывод делается на основании того, что, в частности, в Беларуси подавляющее большинство населения (свыше 90%) идентифицирует себя с той или иной религией или конфессией (преимущественно с христианством). Однако делать вывод о религиозности общества только на основе субъективной самооценки его членов некорректно, поскольку не учитывается целый ряд других важных параметров (религиозное поведение, мировоззрение и др.).

Так, белорусов, идентифицирующих себя с православием, заметно больше, чем верящих в бога, а верящих в реинкарнацию (учения, несовместимого с христианскими представлениями о душе) больше, чем число православных. Население в массе своей не готово обременять себя строгим соблюдением обрядов и придерживается эклектичных представлений о мире, в которых христианство благополучно уживается с элементами язычества, верой в НЛО, порчу, домовых, космический разум и т.п.

Распознать подобные манипуляции, на первый взгляд, сложнее, чем судить о качестве социологического исследования по формальным признакам. В то же время «вброс» тех или иных «сенсационных данных» чаще всего рассчитан на попадание в социальные ожидания и снижение в связи с этим у аудитории критического мышления (по принципу «Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!»).

И если к рекламе у потребителя давно выработан устойчивый иммунитет, то и предвзятый, вдумчивый подход пользователя будет формировать новые требования к транслируемой информации, повышая одновременно ее качество и уровень зрелости и самосознания самого общества.

Читать также: «Фэйковая социология»: памятка пользователю