Дата публикации

Мнения небольших стран должны быть услышаны при принятии глобальных решений

«Мал золотник, да дорог» — истина, вполне применимая и в геополитике. История знает немало примеров, когда небольшие и компактные государства добивались значительных политических и социально-экономических успехов, причем как в союзе с большими странами, так и самостоятельно. И это — интереснейший феномен политологии, актуальность которого не снижается и в XXI веке.

Мнения небольших стран должны быть услышаны при принятии глобальных решений

Говорить о том, какое государство — большое или малое — однозначно «более лучшее», не приходится. С одной стороны, положительное следствие малоразмерности — небольшая высота управляющей иерархии. Она облегчает быстрое принятие сложных решений. Между «верхами» и «низами» дистанция вынужденно короткая, что способствует прозрачности и сокращает пространство для коррупции. С другой — малым государствам в одиночку трудно влиять на выработку глобальной повестки дня, что в свою очередь подразумевает создание постоянных или временных союзов для продвижения национальных интересов.

При нарастании глобализации малые государства остаются жизнестойкими. Большинство самых успешных по уровню жизни стран — малые.

Наша страна активно участвует в интеграционных проектах на постсоветском пространстве. Использует международные площадки для влияния на планетарные процессы. Мы вступили в Движение неприсоединения, созданное в свое время как альтернатива конкурирующим глобальным союзам. Инициативы Минска находят поддержку в ООН. Выстраиваем мы сотрудничество с мировыми организациями и в сфере безопасности. Депутат Палаты представителей Национального собрания доктор исторических наук Игорь Марзалюк говорит, что сегодня существуют опасности навязывания мировоззрения и ценностных представлений больших государств малым:

— К тому же всегда есть искушение правителей сильной в военном плане державы решить сложные международные политические вопросы военным путем: эскалацией конфликта, военной интервенцией. Но мы должны понимать главное: нарушение норм международного права всегда чревато для тех, кто его нарушает.

Однако хотя мировое сообщество давно задумывалось над тем, как ограничить применение военной силы, хотя подписаны соответствующие международные договоры и действует ООН, нарушения происходят постоянно. Комментируя по просьбе «НГ» это обстоятельство, политолог Вадим Гигин объяснил его описанной многими классиками логикой геополитики:

— Большое государство стремится к установлению контроля вокруг себя, над коммуникациями, рынками сбыта. В этой ситуации оно готово и к демонстрации, а порой и к применению военной силы. Конечно, никто не хочет начинать войну как таковую и тут же убивать много людей. Сперва преследуются собственные политические цели, но в какой-то момент ситуация переходит все границы — и случаются войны. Этот процесс науке хорошо известен. И, к большому сожалению, сейчас, после некоей эйфории 1990-х годов о начале бесконфликтного времени и способности всех договориться, появился другой подход. Снова идет рост военных бюджетов, разворачивание гонки вооружений. Словом, мнения в этом отношении почти алармистские.

С другой стороны, подобное Вадим Гигин драматизировать не склонен. Хотя бы потому, что так происходило всегда:

— Эйфория после больших войн спадала — и все возвращалось на круги своя. Война и военная сила как способ решения тех или иных проблем, к сожалению, пока остаются. Даже так называемые малые государства, как только у них появляется возможность применить военную силу к еще более малому государству, тут же применяют ее. Причем даже в ситуации, когда они сами остаются жертвой агрессии или давления со стороны больших государств. Скажем, Бельгия дважды становилась жертвой со стороны Германии — в Первую мировую войну и во Вторую. Но сама она выступила как жесточайший колонизатор в Бельгийском Конго. И таких примеров достаточно много.

Поэтому резюме эксперта таково:
— Мы не говорим о том, что войны — это хорошо. Но мы должны объективно понимать, что пока они остаются инструментом мировой, а порой и внутренней политики. Поэтому мы должны быть готовы к такому развитию ситуации. А значит, нужно развивать систему национальной безопасности, собственные Вооруженные Силы таким образом, чтобы никому и в голову не приходило сделать Беларусь объектом подобных вожделений. Потенциальный агрессор должен понимать, что ему будет нанесен в таком случае неприемлемый ущерб, который сделает цену решения своих политических вопросов крайне дорогой.

Малое государство — это геополитический статус, не являющийся вечным. Имеются исторические примеры приобретения малым государством статуса региональной державы.

А еще лучше — вовсе исключить военную агрессию из списка геополитических инструментов. Для этого необходимо четкое осознание главной фундаментальной истины, которую парламентарий Игорь Марзалюк сформулировал так:

— Суверенитет любой страны — абсолютное базовое понятие. Никто не в праве смещать власть в другой стране, где бы то ни было — во Вьетнаме, Афганистане, Сирии, Ливии… Никто не должен вмешиваться во внутренние конфликты, вооружать местных недовольных. Колоссальное счастье, что сегодня у нас многовекторная и миролюбивая политика, что наше государство абсолютно осознанно делает ставку на оборонительный характер своей Военной доктрины. И самое большое достижение нашего суверенитета — что ни один белорусский гражданин ни в одной горячей точке по приказу белорусского руководства не воевал.

КОМПЕТЕНТНО

Олег Макаров, директор БИСИ:

— Почему Президент так часто говорит о равноправии, равных условиях в белорусско-российском взаимодействии? Потому что мы на сегодняшний день, несмотря на разницу в размерах территорий и экономик, в цивилизационном развитии находимся на одной ступени. И можем конструктивно разговаривать друг с другом, у нас схожая институцио­нальная оформленность государств. И здесь чрезвычайно важно, чтобы не произошел разрыв, потому что в таком случае будет проблемно говорить о равных отношениях. При этом очень важно также в правовом и социальном развитии не отстать от других государств.

Петр Рудковский, академический директор BISS (Литва):

— Нельзя не отметить ряд вызовов современности, в том числе и во взаимоотношениях государств. Хотя бы исходя из того, что мир меняется — и в планетарном, и в региональном масштабе. Социологические опросы показывают, что симпатии белорусов к России сегодня базируются на ценностной основе, в то время как в симпатиях к Евросоюзу мотивация более утилитарная. Мне кажется, что и во взаимоотношениях Беларуси и России желательны более прагматичные отношения, но это вовсе не означает, что при этом оспаривается их братский компонент.

Ромен Кирт, политолог (Люксембург):

— Малое государство, как и малое предприятие, в век глобализации остается в высшей степени жизнеспособным. На сегодня большинство самых состоятельных (по уровню жизни) стран — это малые государства. Они пользуются гораздо большим доверием у международного сообщества, нежели крупные, поскольку не имеют гегемонистских претензий. Большие размеры государства могут привести к политической, экономической и административной инертности, а также к представлениям о себе как центре вселенной и к национализму. Величина в данном случае не является непременным условием для высокой производительности и конкурентоспособности.