12–13 сентября в Нью-Дели пройдет 18-й саммит БРИКС.
В индийскую столицу приглашены все лидеры государств-членов, а также страны-партнеры, включая Республику Беларусь.
В фокусе национальных интересов нашей страны на саммите, вероятно, будут представлять интерес следующие основные темы.
Дедолларизация. Страны объединения давно ищут пути и способы повышения безопасности взаиморасчетов, снижения избыточной зависимости от одного финансового канала.
Цифровые валюты центробанков стран - членов БРИКС как элемент новой геоэкономической инфраструктуры для более удобных и безопасных трансграничных платежей (по версии отдельных российских экспертов, они стали инструментом «новой войны» со стороны Запада). Индия активно продвигает более широкое внедрение таких валют и повышение степени внутрибриксовской совместимости финансовых систем. При этом не ставится цель полностью изолироваться от нынешней модели. Главная задача – повышение устойчивости.
Увеличение объемов кредитования в национальных валютах под объекты инфраструктуры и проекты устойчивого развития призвано усилить роль Нового банка развития БРИКС.
Более тесная координация в областях цепочках поставок, критически важных минералов, энергетической и продовольственной безопасности, промышленной кооперации могла бы вывести БРИКС за рамки декларативной дипломатии. Хотя трансформация этих амбиций в общую политику пока остается сложной задачей.
Немаловажное внимание будет уделено сотрудничеству между малыми и средними предприятиями. Именно они видятся как драйвер торгового и экономического сотрудничества (в силу большей гибкости), что актуально и для белорусско-индийских отношений.
Одним из важных достижений Индии является продвижение Стратегии экономического партнерства БРИКС до 2030 года.
В XXI веке геополитическая конкуренция все чаще ведется через технологии. Вот почему технологическое взаимодействие в БРИКС крайне важно. Технологии становятся новой «валютой», а искусственный интеллект определяет стратегическую конкурентоспособность.
Индия намерена предложить механизм ускоренного розыска и экстрадиции лиц, обвиняемых в крупных финансовых преступлениях (обмен следственной и финансовой информацией, прямое взаимодействие между компетентными органами по поиску, заморозке и возвращению выведенных за границу активов).
Вместе с тем на фоне насыщенной повестки и общего церемониала Индия, как действующий (четвертый раз) председатель БРИКС, сталкивается со структурным вызовом – не просто провести встречу в верхах, а собрать вместе страны, интересы и единство которых в последнее время все более заметно расходятся. За один стол нужно усадить стратегических конкурентов, энергетических партнеров, подсанкционные государства, региональных соперников, развивающиеся страны, ведущие индустриальные державы – у всех у них разные отношения с США и западным миром в целом.
Впрочем, ряд экспертов полагает, что именно эти «единство и борьба противоположностей», возможно, и есть истинная суть и скрепа объединения. Равно как и дефицит институциализации, когда гибкость является как преимуществом, так и уязвимостью.
Недавнее укрупнение расширило стратегический охват БРИКС, но и затруднило достижение консенсуса, размыло институциональную сплоченность с учетом непростого процесса «социализации» новых членов. Наиболее контурно эту дилемму подсветил конфликт на Ближнем Востоке. В его орбиту вовлечены страны блока, причем как противоборствующие стороны. Отсюда еще один вызов – сделать БРИКС более функциональным, например, путем создания пространства для управляемой конкуренции. При этом решение проблемы не обязательно будет означать устранение всех разногласий. Оно может заключаться в предотвращении необратимой фрагментации.
В международной политике недопущение ухудшения ситуации уже само по себе считается дипломатическим достижением. Самый большой геополитический риск и вызов заключаются в возможном превращении БРИКС в аморфную платформу без общего стратегического видения.
Таким образом, председательство Индии в БРИКС приходится на весьма непростой переходный период. Она принимает не просто очередной саммит объединения. Страна устраивает многополярности и стратегическому балансированию своеобразный «стресс-тест».
Многополярность не означает автоматически более мирную объективную реальность и всеобщий консенсус. Главной задачей стратегов в Нью-Дели видится преобразование номинально возросшей геополитической мощи БРИКС в эффективное экономическое сотрудничество. В странах-членах нет недостатка в амбициях и идеях. Но в своем большинстве они страдают от проблем с их практической реализацией и согласованности действий. Оптимальным выходом из ситуации может стать принцип избирательной функциональности, когда они не пытаются достигнуть абсолютного компромисса, но активно взаимодействуют в сферах общих или совпадающих интересов.
Основные выгоды для Индии будут иметь дипломатический и репутационный характер. Председательство в БРИКС – это долговременная стратегическая инвестиция Нью-Дели в укрепление своих позиций в новом глобальном порядке. Его успех позволит продемонстрировать совместимость политики стратегической автономии с действенным многосторонним сотрудничеством, а также подтвердить претензии на право представлять в объединении интересы более широкого Глобального Юга.
Ожидаем, что голос Беларуси на саммите в Нью-Дели прозвучит с традиционно проактивной новаторской позицией, несмотря на статус страны-партнера. Причем не менее выразительно, четко и контрастно как это было недавно в Бишкеке, где к лидерам России, Индии и Китая (формат РИК) – ядру ШОС и БРИКС – был обращен призыв (по сути,крик души) по поводу дефицита прорывных инициатив. Качество отношений этих стран как ядра альтернативного геоэкономического центра имеет решающее значение для успеха обоих объединений. Поступательное развитие связей Нью-Дели с Москвой, продолжающаяся разрядка с Пекином создали благоприятные условия для уплотнения «вложенной геометрии» РИК – ШОС – БРИКС и ее политической «капитализации». Это в полной мере созвучно и тезису Главы государства «интеграция интеграций».
Очевидно, что площадки БРИКС и ШОС, объединяющие (как принято считать) страны глобального большинства, уже достаточно созрели для того, чтобы переходить от общих политических деклараций к конкретным практическим шагам и более деятельно участвовать
в формировании нового миропорядка.
Даже несмотря на расходящиеся геополитические интересы стран-членов «дух БРИКС», смешиваясь с «духом Шанхая», уже сегодня по факту фиксирует контуры меняющейся реальности глобального мира. Поэтому, как представляется, многое в итоговой декларации 18-й встречи БРИКС с известной долей условности (с учетом усилий Нью-Дели уйти от нарратива «противостояния Западу») станет своеобразным посланием декабрьскому саммиту G20 в Майами.