Дата публикации

«Большая игра в Азии 2.0»: Центральная Азия в снова «игре»

Состоявшаяся в конце июля дискуссия[1] с Владимиром Парамоновым, руководителем Аналитического проекта «Центральная Евразия»[2] (Узбекистан), стимулировала дополнительный интерес к Центральной Азии. События и процессы там развиваются динамично и представляют для БИСИ несомненный исследовательский интерес в контексте национальных интересов Беларуси.

Геополитический аспект

В свое время американский стратег Збигнев Бжезинский назвал центральноазиатский регион «Азиатскими Балканами», отметив его крайне нестабильный и потенциально взрывоопасный при внешней модерации характер. Недавние события в Казахстане, таджикском Горном Бадахшане и узбекском Каракалпакстане – звенья одной цепи. Новый виток дестабилизации эксперты прогнозируют в Кыргызстане. Все это еще раз подтверждает, что Великобритания и США не покидают попыток всерьез раскачать Центральную Азию.

Дуга нестабильности «Азиатских Балкан» пронизывает все страны региона, а также китайский Синьцзян, где США стремятся создать очаг нестабильности вблизи рубежей России и Китая. Реализация этих планов запустила бы проект «Большая Центральная Азия» с созданием под эгидой США сквозной системы безопасности против России и Китая, а также получением еще большего контроля над ресурсами.

С использованием инструментария «мягкой силы», различных фондов и НПО, англосаксы активно запускают свои «щупальца» в критически важные сферы стран-мишеней, используют «многослойные» сценарии, играют на разломах (например, на соперничестве и конкуренции за лидерство в регионе, а также накопившихся проблемах и противоречиях). Активно подогревается национализм с русофобским, антиевразийским и синофобским уклоном. Наглядно это было видно, например, из медийных вбросов накануне июльского саммита глав государств Центральной Азии. В СМИ широко тиражировалась «новость» о якобы готовящемся подписании на этой встрече «исторического» документа, призванного запустить процесс интеграции центральноазиатских республик вне рамок ЕАЭС.

С учетом тренда на регионализацию, который проявляется в создании новых блоков и альтернативных Западу платежных систем, серьезным вызовом является переформатирование сложившихся сырьевых моделей экономик центральноазиатских республик, где глубоко засел американский и британский капитал.

Афганский фактор

Реальная угроза региональной безопасности исходит из Афганистана. В случае эскалации нестабильность в этой стране, возросшая в разы после августа 2021 года, может привести к всплеску исламского радикализма, наркотрафика и притока беженцев в Центральную Азию, а оттуда – в Россию.

Талибан заявляет претензии на расширение Исламского Эмирата Афганистан на часть территорий Пакистана.

С началом специальной военной операции в Украине на северо-востоке Афганистана возродилась идея вторжения в Таджикистан. Недавно появилась новость об образовании ячейки «Техрик-е-Талибан Таджикистан» – местное движение талибов.

Согласно недавнему отчету ООН, на юге и востоке Афганистана сохраняется присутствие «Аль-Каиды», что подтвердили недавние события в Кабуле (ликвидация главаря этого движения).

Конфликт в Центральной Азии, на южном фланге ОДКБ, с втягиванием в него РФ – давнишняя «голубая» мечта западных стратегов. В последние месяцы идет активный зондаж наиболее уязвимых мест, в том числе путем создания напряженности со стороны Афганистана.

Исходя из таких раскладов, можно прогнозировать, что в ближайшем будущем давление на Центральную Азию по линии Запада продолжится – «Большая игра 2.0» находится в реперной точке.

Стратегия на упреждение

В условиях складывающейся в Центральной Азии обстановки Китай и Россия, хотя отчасти там и конкурируют, упирают на повышение уровня и качества сотрудничества для взаимной выгоды. В отличие от других игроков интересы Пекина и Москвы в основном совпадают, поскольку оба они видят бонусы от усиления региональной интеграции на этом сложном «перекрестке» Востока и Запада, Севера и Юга.

В июле Россия объявила о выделении Кыргызстану гранта в 10 млн долларов на поддержку бюджета. Ещё на 8 млн будет предоставлена пожарная и спасательная техника для МЧС республики.

В свою очередь, Китай выделит Минобороны Кыргызстана помощь на 50 млн юаней или около 7,5 млн долларов.

Недавно по приглашению главы ПАО «Сбербанк России» Германа Грефа глава кабмина Кыргызстана Акылбек Жапаров побывал в Москве, где ознакомился с работой этого банка, планирующего выход на кыргызский рынок, посетил центр кибербезопасности и дата-центр в Сколково, а также провел ряд двусторонних встреч.

Президент Кыргызстана принял глав делегаций 24-й конференции специальных служб тюркоязычных государств (ТЮРКОН). Предсказуемо ее повестка была сосредоточена на Афганистане. Кстати, в целях стабилизации там ситуации Бишкек активно ратует за использование механизмов ШОС. Любопытно, что несмотря на внешнеполитический нейтралитет и внеблоковый статус, в ТЮРКОН присутствует Узбекистан.

В рамках 15-го заседания кыргызско-китайской межправкомиссии по торгово-экономическому сотрудничеству подписана Программа развития торгово-экономического сотрудничества до 2030 года.

Целями программы являются увеличение взаимного товарооборота, усиление торгово-политической координации, либерализация торговли, обеспечение свободы передвижения капитала, расширение инвестиционного сотрудничества, развитие таможенной взаимосвязи, информационно-коммуникационной, транспортной и логистической инфраструктуры, промышленной кооперации и производственных цепочек, а также сотрудничества в рамках инициативы «Один пояс, Один путь».

К слову, за счет грантов Китая реализуется проект Обводного Чуйского канала-2, имеющего важное значение для обеспечения поливной водой обширного региона Кыргызстана.

Стороны договорились подписать совместный план мероприятий по продвижению торговли, расширению номенклатуры сельхозпродукции, поставляемой из Кыргызстана в Китай, а также развивать электронную коммерцию и оперативно разрешать проблемы при перемещении товаров и машин через пункты пропуска.

Президент Кыргызстана Садыр Жапаров 30 июля принял члена Госсовета, министра иностранных дел КНР Ван И. В ходе встречи состоялся обмен мнениями по вопросам дальнейшего развития кыргызско-китайского стратегического партнерства, а также обеспечения глобальной и региональной безопасности и стабильности.

Имеются договоренности между Кыргызстаном и Индией о наращивании взаимного товарооборота, обеспечении надежных альтернативных путей доступа к транспортным и логистическим сетям Центральной и Южной Азии в целях дальнейшего развития транспортного коридора «Север–Юг» и, в частности, повышения успешности функционирования иранского порта Чабахар, который индийцы активно развивают с 2015 года.

В июне в Нью-Дели объявили о выделении Кыргызстану 126,29 млн сомов (1,5 млн долларов) грантовой помощи на различные проекты.

Логистика как инструмент регионализации

Во многом повышению уровня центральноазиатской интеграции способствуют совместные проекты в сфере транспорта и логистики. Их значимость существенно выросла на фоне слома глобальных и региональных цепочек поставок из-за пандемии коронавируса и западных санкций в отношении Беларуси и России.

Казахстан заинтересован в совместных инвестиционных проектах с участием соседей в рамках Транскаспийского маршрута, которые предполагают модернизацию железных дорог и портов, а также наращивание танкерного флота.

Узбекистан настойчиво продвигает выстраивание единой товаропроводящей системы стран Центральной Азии, а также строительство железной дороги Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар.

В Бишкеке к разряду национальных и приоритетных отнесен проект строительства железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан, которая должна соединить КНР с Узбекистаном, а далее пойти в Афганистан, Иран и Турцию. Ожидается, что соответствующий документ будет подписан на сентябрьском саммите ШОС в Самарканде.

Следует отметить, что этот проект, призванный сделать Центральную Азию важным транзитным хабом, вызывает противодействие со стороны США, Великобритании и ЕС, так как способствует усилению китайского влияния в регионе.

В свою очередь соединение этого железнодорожного коридора с Транскавказским узлом создаст единую межрегиональную транспортную сеть. Именно поэтому Ташкент заинтересован в восстановлении Зангезурского коридора, способного обеспечить кратчайший сухопутный маршрут из Азии в Европу.


Справочно. Зангезурский коридор – проект транспортного коридора длиной около 40 км через территорию Сюникской области Армении, который по плану должен соединить западные районы Азербайджана и его эксклав Нахичевань.


Узбекистан также проявляет интерес к транзитному потенциалу железной дороги «Баку – Тбилиси – Карс», а также к портам Турции и Азербайджана в рамках международных транспортных коридоров «Север-Юг» и «Восток-Запад».

Выступая в качестве узловых хабов в своих регионах, Узбекистан, Азербайджан и Турция не ограничиваются функцией транзитных пунктов, а формируют экономические коридоры путем создания вдоль действующих маршрутов производственно-логистической и сбытовой инфраструктуры.

После серии июньских визитов на высоком и высшем уровнях новую динамику обрело сотрудничество в сфере транспорта и транзита между Туркменистаном и Ираном. В июне через Туркменистан и Иран прошел первый поезд, перевозящий контейнеры с серой из Казахстана в Турцию. Это стало возможным после подписания в мае меморандума о взаимопонимании между Ираном и Казахстаном по запуску коридора Центральная Азия – Турция – Европа. Первым официальным визитом Раиси стала поездка на саммит в Ашхабаде в ноябре 2021 года, где был подписан документ между Ираном, Казахстан и Туркменистаном в сфере железнодорожного сотрудничества. Такая интенсивная работа по расширению транспортных связей привела к увеличению перевозок между Ираном и Туркменистаном на 50%.

После вступления в ШОС Иран сможет использовать в качестве коридора Кыргызстан, который, в свою очередь, через Иран получит доступ к странам востока и юго-востока. Встреча президентов Ирана и Таджикистана в конце мая 2022 года придала импульс развитию транспортного коридора Иран – Афганистан – Таджикистан – Кыргызстан. Душанбе интересует выход к иранским портам Чабахар и Бендер-Аббас для перевозки товаров. Узбекистан и Казахстан также рассматривают эту гавань как ворота в Индийский океан. 

Безальтернативная интеграция

В условиях нарастания внешнего давления и попыток дестабилизации в Центральной Азии контрастно повышается привлекательность и роль ЕАЭС, ШОС и ОДКБ, которые обеспечивают военно-политический «зонтик» от внешних угроз и открывают новые экономические возможности.

В этой связи вполне закономерным эффектом видится предстоящее расширение географии ШОС за счет Ирана, а также предоставления статуса партнеров по диалогу Египту, Катару, Саудовской Аравии, Бахрейну и Мальдивам. Ряды Организации также желают пополнить ОАЭ, Сирия, Мьянма, Камбоджа, Непал, Азербайджан и Армения, что сделает ее мегаблоком.

Очевидно, что в свете нынешних геополитических реалий только многосторонние механизмы способны реально помочь восстановлению региональной экономики, создать надежный щит в сфере безопасности, а также прочную основу для совместного устойчивого развития.

Беларусь в тренде

На фоне происходящих в Большой Евразии процессов и событий предстоящий в Самарканде старт официальной процедуры приёма в ШОС Беларуси выглядит как логичное и закономерное событие.

Вместе с тем будущее членство в такой авторитетной организации налагает серьезную ответственность. Понадобятся экспертиза и разносторонние компетенции, чтобы максимально эффективно использовать ресурс ШОС в национальных интересах. Помимо этого очевидно, что Центральная Азия имеет потенциал превращения в новую горячую точку, на что Беларуси также придется адекватно реагировать. Для этого нужны глубокие специалисты по Азии, которые изнутри знают местные элиты, структуру и нюансы ведения бизнеса, разбираются в тонкостях общественных настроений, видят весь спектр угроз, владеют информационной повесткой и т.д. То есть необходимы действительно профессионалы своего дела, на экспертное мнение которых могло бы опереться руководство страны при принятии тех или иных управленческих решений.


[1] В фокусе экспертной дипломатии БИСИ – Центральная Азия и ее окрестности

[2] Авторский проект Владимира Парамонова "Центральная Азия"