Дата публикации

Проклятые и отверженные

Russian Belarusian English

В последний день января 2020 года в Бельске Подляском (Польша) впервые после канонизации почтили память 30 Старопухальских мучеников, пострадавших за Христа в результате террористических актов со стороны одного из отрядов польского антикоммунистического подполья под командованием Р. Райса («Бурый»), совершенных в январе–феврале 1946 года. В тот же день была открыта выставка, посвященная трагическим событиям, связанным с массовыми убийствами польскими экстремистами православных белорусов, проживавших в Белостокском воеводстве.

В январе 1946 года незаконное вооруженное формирование «Бурого» в районе Белостока в течение нескольких дней задерживало и грабило местных жителей православного вероисповедания. Отпускали только тех, кто умел перекреститься по-католически и прочитать молитву «Отче наш» по-польски. В ходе этой экстремистской акции было сожжено 5 деревень и убито по этническому признаку 79 православных белорусов, в том числе женщин, детей и стариков. 31 января 1946 года в лесу у деревни Старые Пухалы 30 православных белорусов, захваченных по приказу Райса, были убиты с особой жестокостью – обухом топора. В октябре 2019 года 30 Старопухальских мучеников, принявших смерть за православную веру, решением Собора епископов Польской Православной Церкви были включены в Собор Холмских и Подляшских мучеников.

Отметим, что это уникальный случай, являющийся свидетельством стремления к восстановлению исторической справедливости не только со стороны иерархов Польской православной церкви, но и результатом взвешенной политической позиции. Польское общество в целом с пониманием относится к интерпретации трагических страниц новейшей истории своей страны и необходимости сохранения памяти о безвинных жертвах послевоенного экстремизма и террора. Политические объединения Польши и представители власти учитывают эту тенденцию в ходе реализации официальной исторической политики.

23 февраля 2020 года в городе Гайновка Подляского воеводства, где компактно проживают этнические белорусы, прошел уже пятый по счету марш польских ультранационалистов, приуроченный к Национальному дню памяти «проклятых солдат». Однако акция праворадикалов, в которой приняли участие лишь около 150 человек, приехавших в большинстве из регионов, выглядела блекло. Мероприятие «Вечная память» в честь безвинных жертв послевоенного политического террора собрало втрое больше участников. Причем среди них были депутаты Сейма, в том числе представляющие страну в Европарламенте, а также ученые Польcкой академии наук.

Каждое государство имеет право на интерпретацию исторического процесса, исходя из своих национальных интересов, собственного видения. Навязывание дискурса извне является вызовом, а то и угрозой национальной безопасности. Кроме того, у каждого поколения «своя» история, «свое» видение прошлого. Вместе с тем существуют общепризнанные устоявшиеся принципы (аксиомы, «красные линии»), игнорировать которые, а тем более подменять необъективными и конъюнктурными нельзя как на уровне реализации государственной исторической политики, так и на уровне поколенческой коллективной памяти. Иначе это приведет к историческому и политическому хаосу. Должна быть обеспечена эволюционная преемственность восприятия прошлого между поколениями на основе объективного исследования прошлого.

Одним из таких принципов является признание преступным фашизма во всех его ипостасях и проявлениях. Другая аксиома осуждает любые формы экстремизма, а также его крайних проявлений в виде терроризма и геноцида. Подобные подходы были закреплены в ходе подведения итогов Второй мировой войны и нашли свое юридическое закрепление в решениях Ялтинской и Берлинской конференций, а также приговорах международных трибуналов над военными преступниками в Нюрнберге и Токио.

Разгоревшийся в конце 2019 – начале 2020 года исторический конфликт в отношении интерпретации Второй мировой войны явился прямым следствием необоснованных и поспешных попыток перейти обозначенные «красные линии», заменить устоявшиеся принципы сохранения исторической памяти о самой кровавой в истории человечества войне новыми, неубедительными и конъюнктурными. Научные исторические гипотезы уступили место безапелляционным политическим месседжам. Массовое историческое сознание не только в Польше и России, но и в других странах оказалось перед угрозой быть отброшенным к уровню гораздо худшему, чем в период разгара «холодной войны». На фоне попыток новых интерпретаций истории Второй мировой войны вновь наметился политический раскол по линии Запад–Восток.

Республика Беларусь как суверенное и независимое государство также имеет право на собственное видение событий и персоналий не только национальной, но и всемирной истории. Она реализует историческую политику с учетом своих интересов, а также рисков и вызовов национальной безопасности Беларуси. В этом нет ничего предосудительного и удивительного. Реализуется закономерный и объективный процесс дальнейшего формирования и развития национальной научной исторической школы и современного белорусского исторического нарратива.

Для того, чтобы ответить, какое место занимают «проклятые солдаты» в белорусском историческом нарративе? необходимо совершить исторический экскурс.

После вхождения Западной Беларуси в состав Белорусской ССР на ее территории началось создание польского вооруженного подполья. Процесс был тесно связан с образованием подпольных структур непосредственно в Польше. В январе 1940 года по указанию главы польского эмигрантского правительства Владислава Сикорского на оккупированной территории страны (включая отошедшую к СССР Западную Беларусь) был создан подпольный Союз вооруженной борьбы (СВБ). Распространяя деятельность СВБ на всю территорию Польши в границах 1939 года, правительство В. Сикорского изначально взяло на вооружение теорию и стратегию борьбы с двумя врагами – Германией и Советским Союзом. СВБ представлял собой одновременно антинацистскую и антисоветскую подпольную структуру.

Нападение Германии на Советский Союз руководство СВБ восприняло как фактор, благоприятствующий росту польского движения сопротивления двум агрессорам.

26 июня 1941 года «Информационный бюллетень» СВБ разместил статью «Господу богу слава и благоденствие», в которой указывалось: «…в том, что совершилось 22 июня 1941 г., надо усматривать исключительное счастье. Руки одного из наших врагов поражают другого, и оба – победитель и побежденный – истекут обильно кровью, истощатся и ослабнут…».

Однако подписание в июле 1941 года в Москве англо-советского соглашения о взаимопомощи в войне против Германии заставило правительство В. Сикорского заявить об изменении отношения к Советскому Союзу. В июле 1941 года были восстановлены дипломатические отношения между СССР и Польшей, а в августе 1941 года – заключено двустороннее военное соглашение. В феврале 1942 года на их основе была создана Армия Крайова (АК).

В 1941–1945 годах подполье СВБ–АК развернуло активную деятельность против всех противников восстановления польского государства в границах на сентябрь 1939 года, в том числе и на территории Беларуси. В течение 1943 года только в Лидском районе аковцы уничтожили около 1200 человек, представлявших для них угрозу. В эту категорию попали не только немецко-фашистские оккупанты, но и советские партизаны, а также местные жители, сотрудничавшие с советскими партизанскими соединениями и подпольными организациями.

Совместные операции советских партизан и аковцев против оккупантов были крайне редки и проводились поляками вопреки инструкциям руководства АК и польского эмигрантского правительства в Лондоне. Анализ боевых операций на оккупированной территории Белорусской ССР позволяет утверждать, что основной целью АК было спасение арестованных участников польского подполья. Не установлено ни одного факта, когда аковцы проводили бы военные операции с целью спасения жителей белорусских деревень. Это объясняется в том числе традиционной антибелорусской национальной политикой довоенной Польши. В результате деятельность польского подполья не получила массовой поддержки со стороны белорусов. Большинство участников формирований АК в Беларуси составляли этнические поляки.

После разрыва дипломатических отношений с Советским Союзом в апреле 1943 года, последовавшего после опубликования нацистской Германией материалов комиссии по эксгумации трупов польских военнослужащих, обнаруженных в Катынском лесу (Смоленская область), эмигрантское правительство окончательно сделало ставку в деле освобождения Польши и решения ее послевоенной судьбы исключительно на помощь со стороны стран Запада. Освобождение с Востока стало расцениваться не только как угроза восстановлению Польши в границах 1939 года, но и как угроза возможной перспективы создания просоветского правительства и последующих социалистических преобразований в стране. Однако следует заметить, что вышеуказанные факторы просто ускорили ранее имевшие место тенденции во взаимоотношениях между советскими партизанами и аковцами.

Вооруженные формирования Новогрудского округа АК с осени 1943 года по лето 1944 года провели более 80 боевых операций против советских партизанских соединений. Причем это были не только мелкие вооруженные столкновения, но и кровопролитные бои с участием сотен человек.

Особую страницу деятельности АК на территории Беларуси составляет сотрудничество отдельных ее отрядов с германскими оккупационными властями, направленное на совместную борьбу против советских партизан.

В декабре 1943 года руководители соединений Новогрудского округа АК А. Пильх («Гура») и Ю. Свида («Лех») заключили подобные соглашения с немцами и до лета 1944 года получали от оккупантов оружие и обмундирование. Действия А. Пильха и Ю. Свиды были санкционированы комендантом Новогрудского округа Я. Шляским. Командир аковского отряда Ч. Зайнчковский («Рагнер») в начале 1944 года инициативно заключил соглашение в Лиде с германскими оккупационными властями о борьбе против советских партизан.

События, разыгравшиеся в дальнейшем на освобожденной территории Беларуси от нацистов, стали трагедией для многих сотен не только представителей советской власти, но и просто мирных жителей.

Что касается отношения Советского Союза к польскому подполью, действовавшему на уже освобожденных территориях, то оно было зеркальным отражением отношения СССР к польскому эмигрантскому правительству. Военно-политические подпольные структуры польского правительства в Лондоне оценивались как реакционная сила, дестабилизирующая положение в тылах советских войск. Успехи дипломатии СССР во второй половине 1944 года – начале 1945 года в деле решения «польского вопроса» обеспечили свободу действий советских органов безопасности по нейтрализации польского подполья на территории Советского Союза. Отказ США и Великобритании в дипломатическом признании польского эмигрантского правительства фактически признал за СССР право, наводя порядок в тылу Красной Армии, нейтрализовать сопротивление польского антисоветского подполья.

В декабре 1944 года было разгромлено соединение «Юг» Новогрудского округа АК под командованием Ч. Зайнчковского, насчитывавшее около 600 человек. В сентябре 1944 года в районе Лиды аковцы под командованием «Рагнера» совершили несколько диверсий на железной дороге в целях уничтожения советских воинских эшелонов, следовавших на фронт.

Подпольными формированиями АК на территории Беларуси только во второй половине 1944 года были убиты 26 сотрудников органов безопасности, 17 офицеров и 51 солдат внутренних войск и Красной Армии, 41 человек из числа советских и партийных активистов.

Трагический финал Варшавского восстания в октябре 1944 года привел к утрате руководством АК контроля над подчинявшимися ему вооруженными формированиями, которые окончательно переключались с борьбы против нацистской Германии на противодействие органам советской власти. 19 января 1945 года, после освобождения Польши советскими войсками и подразделениями Войска польского, АК была официально распущена эмигрантским правительством. Однако ее подпольные вооруженные формирования еще долго продолжали действовать как в Польше, так и на территории Беларуси, но уже не в рамках стратегии борьбы с двумя врагами, а как исключительно антикоммунистические (антисоветские) структуры, тем более что германские войска с польской территории были изгнаны, правда, не АК, а Красной Армией.

Имя Райса связано не только с антикоммунистическим сопротивлением в Польше, но и антисоветским вооруженным подпольем в Беларуси. «Бурый» в качестве командира одного из отрядов Виленского округа АК в июле 1944 года участвовал в неудачной попытке аковцев освободить Вильнюс до подхода Красной Армии. После этого распустил свое формирование, некоторое время скрывался на территории современного Поставского района Витебской области, а затем перебрался в Белосток и по поддельным документам поступил на службу в батальон Охраны государственных лесов в Гайновке.

В мае 1945 года Райс был завербован также перебравшимся из Беларуси в Польшу своим бывшим соратником по Виленскому округу АК командиром 5-й Виленской бригады З. Шендзеляжем («Лупашко») в антикоммунистическое подполье. После этого «Бурый» дезертировал из польской армии вместе с 29 солдатами и вступил в подпольное Национальное военное сопротивление (НВС). Отряд Райса, насчитывавший более 220 человек, получил название 3-й Виленской бригады НВС и развернул активную террористическую борьбу против частей Войска польского, милиционеров и мирных жителей. Отдельной страницей деятельности формирования «Бурого» стал геноцид в отношении православных белорусов Белостокщины.

29 января 1946 года террористы во главе с Райсом совершили нападение на Гайновку, где было убито 2 советских солдата и 2 ранено. 30 января в лесу у деревни Старые Пухалы бандиты «Бурого» убили более 30 белорусских крестьян с особой жестокостью – обухами топоров. 31 января террористы во главе с Райсом напали на деревни Залешаны и Волька-Выгоновская, где убили 16 местных жителей, включая женщин и детей. 2 февраля 1946 года незаконное вооруженное формирование «Бурого» сожгло деревни Зани и Шпаки, убив при этом более 30 жителей.

В апреле 1946 года подразделения Корпуса внутренней безопасности Польши разгромили 3-ю Виленскую бригаду НВС. Главарю удалось бежать и только в ноябре 1948 года он был арестован польскими властями по обвинению в совершении военных преступлений. На судебном процессе в Белостоке в октябре 1949 года Райс был приговорен к смертной казни. Приговор приведен в исполнение в декабре 1949 года. Шендзеляж был арестован в июне 1948 года, а в ноябре 1950 года осужден к смертной казни по 18 эпизодам.

Однако на этом история с «Бурым» не завершилась. В 1995 году суд Варшавского военного округа отменил смертный приговор Райсу на том основании, что убийства православных крестьян совершались в «условиях высшей необходимости для восстановления независимости польского государства». Все же до полной политической реабилитации дело не дошло. Следует отдать должное сотрудникам Института национальной памяти (ИНП), которые оценили действия «Бурого» и его подчиненных как геноцид в отношении белорусов, проживавших в Белостокском воеводстве.

В марте 2019 года уже другие представители ИНП предприняли попытку полной реабилитации Райса, в том числе на основании того, что «Бурый» имел возможность «сжечь не пять, а гораздо больше белорусских деревень в повяте Бельск-Подляшский». Но, натолкнувшись на консолидированные протесты белорусских политиков и дипломатов, а также польской общественности, предпринятые попытки не увенчались успехом.

Сегодня в Польше «Бурый» и «Лупашко»» являются объектами героизации для праворадикальных политических сил. Это вызывает недоумение в белорусском обществе, особенно на фоне попыток представить освобождение Польши в 1944–1945 годах как «советскую оккупацию». Выстраивание совершенно другого дискурса событий Второй мировой войны и роли в них СССР объясняется необходимостью «очищения» исторической памяти от советских мифов. Для этого используется любой резонансный информационный повод, имеющий отношение к истории Польши. Фактически же создаются предпосылки для новых мифов, выгодных политической конъюнктуре.

В феврале 2020 года, после смерти знаменитого разведчика, Героя России Алексея Ботяна, в польских СМИ развернулась дискуссия о том, действительно ли он тот, кто сыграл важную роль в спасении Кракова от уничтожения нацистами зимой 1945 года. Правда ли, что А. Ботян стал одним из прототипов, с которого Ю. Семеновым писался образ легендарного литературного майора «Вихря». Планировали ли нацисты вообще уничтожать Краков или это очередное повторение советской пропаганды?

Подобные публикации активно тиражировались отдельными белорусскими медиа-ресурсами. Некоторые из них увлеклись настолько, что стали забывать о своей гражданской ответственности, пытаясь интегрировать в национальный исторический нарратив концепты, несущие риски для дальнейшего развития и укрепления белорусской национально-государственной идентичности.

24 февраля 2020 года, на следующий день после акции польских праворадикалов в Гайновке, на интернет-ресурсе TUT.BY появился и был растиражирован материал о том, что 75 лет назад, в ночь с 23 на 24 февраля 1945 года, войска НКВД сожгли белорусскую деревню Лавжи в Ошмянском районе, в которой находился отряд самообороны польской Армии Крайовой численностью до 80 человек. В материале приведено интервью с его бывшим командиром В. Микутем («Ярема»), который в феврале 1945 года был задержан на месте преступления. Еще одним источником информации о событиях в Лавжах стал рассказ жительницы соседней деревни, которой в 1945 году было 10 лет.

В материале категорично и безапелляционно утверждается, что отряд НКВД окружил деревню, выкопал окопы, занял позиции для атаки, а затем напал, потому что для чекистов отряд самообороны АК представлял банду, которую следовало уничтожить. Сначала дома и хозпостройки обстреляли из пулеметов, потом закидали гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Пытавшихся спастись людей расстреливали. Несмотря на предпринятые меры, аковцам не удалось вывести местных жителей из окруженной деревни.

Хотя и косвенно, но в опубликованном материале проведены аналогии между операцией по нейтрализации незаконного вооруженного формирования и нацистской карательной операцией. Получились даже не анти-Залешаны, а анти-Хатынь. Аналогии необоснованные и крайне обидные.

Однако непонятно, почему в материале не даны ответы на очевидные вопросы о том, что делал многочисленный, хорошо вооруженный польский «отряд самообороны» на освобожденной от нацистов белорусской территории? Почему он не принял участие в Варшавском восстании и освобождении Польши от нацистов, а перешел к вооруженной самообороне в тылу Красной Армии? Почему советские власти были вынуждены отвлекать боевые подразделения для нейтрализации антисоветского вооруженного подполья вместо того, чтобы задействовать их по прямому предназначению на советско-германском фронте?

Отдельно хочется отметить, что «Ярема» и его подпольное вооруженное формирование являлись боевыми соратниками «Лупашко» и «Бурого» по Виленскому округу АК. Шендзеляж и Райс перебрались в Польшу, где продолжили террористическую деятельность, в том числе против православных белорусов. Микуть занялся организацией «самообороны» белорусских деревень от советской власти. Несмотря на эти отличия, «Бурый», «Лупашко» и «Ярема» сегодня в Польше относятся к категории «проклятых солдат», почитаемых на государственном уровне.

Действительно, в деревне Лавжи произошло злодеяние. На освобожденной от нацистов территории, довольно далеко от линии фронта погибли мирные люди. Но это не советское преступление против белорусов и поляков. В мирной деревне 23 февраля 1945 года находился на постое «4-й отряд самообороны Виленской земли», на счету которого до того был не один террористический акт в отношении не только представителей советской власти, но и мирных белорусов. Поэтому Лавжи и были окружены оперативной группой. Засевшие в деревне боевики, используя жителей как живой щит, сознательно завязали бой, приведший к их гибели. Сегодня так поступают только террористы.

«Отряд самообороны» не просто разместился в Лавжах. Аковцы заблаговременно превратили деревню в опорный пункт, предназначенный для круговой обороны. Оборудовали места для долговременных схронов и тайников с оружием. В ходе двухчасового боя 50 аковцев было убито. Оперативники захватили 6 ручных пулеметов, 15 автоматов, 30 винтовок, 8 пистолетов, большое количество боеприпасов. После боя в специально оборудованных схронах сотрудники безопасности обнаружили и задержали более 20 участников вооруженного подпольного формирования, которые остались живы.

А что происходило в эти же дни на советско-германском фронте на территории современной Польши? 23 февраля 1945 года войска 1-го Белорусского фронта после месячной осады и упорных боев полностью овладели крепостью Познань. 24 февраля 1945 года завершилась Нижне-Силезская операция. Прорвав оборону противника в 250-километровой полосе, войска 1-го Украинского фронта овладели Нижней Силезией и заняли рубеж по реке Нейсе для завершающего удара на берлинском направлении. Правда, об этом в материале TUT.BY не упоминается.

Возникает вопрос. Может быть, вместо попыток исторической реабилитации террористов и военных преступников, уничтожавших белорусов на Гродненщине и Белостокщине, необходимо оставить в покое добрую память о бойцах Красной Армии, сражавшихся за освобождение Польши, не вычеркивать их положительный образ из исторической памяти и не стремиться превратить в «отверженных солдат»?..