В недавнем интервью БЕЛТА по случаю Дня Республики Посол Индии в Беларуси Ашок Кумар несколько раз сигнально акцентировал внимание на важности поиска новых направлений наращивания взаимной торговли. Встречаясь с дипломатом в ноябре 2025 года, Президент Беларуси Александр Лукашенко обозначил ее планку – 2-3 млрд долларов в год. Глава государства неоднократно заявлял и о желании вывести двустороннее сотрудничество на уровень стратегического партнерства. Где искать новизну и каким должен быть базис стратегического партнерства?
Попытаемся разобраться на примере согласованного спустя 19 лет переговоров соглашения о зоне свободной торговли (ЗСТ) Индия-Евросоюз, которое уже окрестили «матерью всех соглашений». После вступления в силу оно создаст рынок с совокупным населением около двух миллиардов человек и охватом до четверти мирового ВВП. Явный геополитический подтекст – подстраховаться от тарифных войн и непредсказуемости, исходящей прежде всего из США. Кроме того, для Брюсселя это возможность сбалансировать экономические связи с КНР и США, укрепить свои позиции в одной из самых быстрорастущих экономик мира. Для Нью-Дели соглашение обещает расширение доступа к новым рынкам и приток инвестиций в условиях сохраняющейся напряженности с Белым домом. Премьер-министр Нарендра Моди полагает, что новое качество сотрудничества с ЕС поможет стабилизировать глобальный порядок.
Диверсификация внешней торговли стала важнейшим элементом национальной стратегии Индии по превращению в развитую страну к 2047 году, особенно на фоне тарифного давления. Вместе с тем опыт страны с ЗСТ не столь однозначен. В 2017-2022 годах экспорт по таким соглашениям вырос примерно на 31%, в то время как импорт – более чем на 80%, что значительно расширило торговый дефицит. Коэффициент их использования в Индии составляет примерно 25% по сравнению с 70-80% в развитых странах. Это объясняет осторожность Нью-Дели и нежелание рассматривать такие сделки как стратегические решения сами по себе. Этот аспект следует иметь в виду как в контексте двустороннего переговорного трека, так и в формате Индия-ЕАЭС.
В Нью-Дели полагают, что залог успеха любой ЗСТ – это институциональная функциональность. Поэтому помимо формального руководящего совета индийская сторона предлагает ЕС создавать совместный форум по надзору: постоянный орган с полномочиями выявления неэффективных секторов и оперативной донастройки процедур регулирования.
За последнее десятилетие связи между ЕС и Индией укрепились благодаря масштабированию сотрудничества на области климата (климатического финансирования), энергетики (включая «зеленую»), городского развития (цифровая общественная инфраструктура) и безопасности. Соглашения по полупроводникам (страна готовится запустить собственное коммерческое производство), критически важным минералам и телекоммуникациям еще больше приблизили стороны к общей цели снижения внешних рисков. Произошло это несмотря на очевидную асимметрию стратегических приоритетов и внешнеполитических интересов.
Ключевым драйвером взаимодействия становятся технологии и устойчивое развитие. Партнерства в этих секторах имеют решающее значение для энергоперехода Индии, включая экологически чистый водород, электромобильность и климатоустойчивую городскую инфраструктуру. Это сотрудничество увязывается с промышленной стратегией и долгосрочной энергобезопасностью страны. Февральский визит в Нью-Дели президента Франции Эммануэля Макрона для участия в глобальном саммите по ИИ India-AI Impact Summit призван подчеркнуть растущее взаимодействие ЕС с Индией в области новых технологий и их влияние на устойчивое развитие.
Вместе с тем в сделке есть и исключения: сельское хозяйство и молочка вынесены за скобки. Наиболее чувствительные темы: для Индии – автомобили и алкоголь; для ЕС – доступ к услугам и стандарты.
В контексте интересов Беларуси прежде всего заслуживает внимания следующий принципиальный момент.
Позиционирование Индией себя будущим глобальным центром производства, технологий и обороны приводит к тому, что наполнение стратегических отношений перестает главным образом базироваться на простой торговле и инвестициях. Вот почему все более заметен явный отход от модели «покупатель-продавец», который долго превалировал в торговле с Европой. Данный тренд был также подтвержден по итогам декабрьского визита в Нью-Дели В.Путина.
Индия делает стратегический акцент на долгосрочных совместных разработках и промышленном производстве с передачей технологий. Это в полной мере относится и к военного-техническому сектору. Следует отметить, что индийские defence-tech стартапы фиксируют рекордный рост госконтрактов на фоне курса на технологический суверенитет и локализацию оборонного производства. Он поддерживается как прямыми госзакупками, так и расширением программ тестирования и пилотных проектов. Эксперты отмечают, что для многих из них оборонный сектор становится ключевым драйвером масштабирования бизнесов.
Важной сферой взаимодействия Индии и ЕС является медицина и фармацевтика. Будущая ЗСТ потенциально может снизить затраты на здравоохранение, позволит шире внедрять передовые технологии, что в конечном итоге сделает медицину более доступной и качественной.
Еще одна интересная новелла – создание Форума руководителей компаний. Эта инициатива призвана вовлечь бизнес-лидеров в обсуждения на правительственном уровне проблемных вопросов торговли и инвестиций, иллюстрирует попытку согласовать государственную стратегию с возможностями частного сектора.
Укрепить базис стратегического партнерства Индия-ЕС призваны системные контакты в гуманитарной сфере, включая упрощение визового режима, культурные и научно-образовательные обмены, туризм, упорядоченную трудовую миграцию – традиционный инструментарий индийской мягкой силы.
Таким образом, формула активизации отношений Индии и ЕС основана на совпадении стратегических опасений и экономических интересов, что стимулируют более тесную координацию.
Для создания прочной экономической и политической базы для выхода на уровень стратегического партнерства необходимо кардинально менять привычный инерционный фокус к взаимодействию с Индией, что предполагает в числе прочего комплексный внимательный учет ее опасений по поводу суверенитета, восприятия угроз, стратегических приоритетов и насущных внутренних потребностей.
Из приведенного анализа очевидно: быстрых, линейных и универсальных рецептов наращивания динамики и объемов взаимной торговли с Индией нет и не будет, и торговая сделка Брюсселя с Нью-Дели (особенно ее тайминг) тому подтверждение.
Индию прежде всего интересуют товарно- и финансово емкие рынки сбыта и инвестиции под свои флагманские программы развития. В этом смысле Беларусь не приоритет: по численности населения наша страна – это их один средний мегаполис. Индийский же рынок весьма конкурентен и протекционен. Костяк корпоративного сектора составляет частный бизнес, что не позволяет рассчитывать на существенную помощь властей в его освоении. Основной вопрос здесь – способность самих белорусских предприятий-экспортеров кратно масштабировать объемы производства продукции, адаптированной под взыскательные запросы индийского потребителя, кардинально разнящиеся от региона к региону. Принципиально важным вопросом видится и наша готовность реально финансово вкладываться в проекты локализации в Индии конкретных производств при четком понимании своей стратегии и сопутствующих рисков.