Дата публікацыі

Неожиданный аспект исторического значения вступления Беларуси в ООН

Russian Belarusian English

Процесс становления и развития белорусской государственности в 1920-е – 1940-е годы был сложным и в определенной степени трагическим. Одними из основных угроз, препятствовавших успешной реализации процесса национально-государственного строительства, являлись постоянные усилия различных антисоветских подпольных организаций и вооруженных формирований, стремившихся к образованию «белорусского независимого государства», а также включению отдельных белорусских регионов в состав Польши, «Украинской независимой соборной державы», Литвы.

В конце 1939 года – начале 1940 года на территории Беларуси развернули антисоветскую деятельность подпольные структуры польского Союза вооруженной борьбы, реорганизованные в 1942 году в Армию Крайову (АК), которые боролись за восстановление Польши в границах на сентябрь 1939 года (https://bisr.gov.by/mneniya/proklyatye-i-otverzhennye).

После нацистской оккупации в юго-западных и южных районах БССР, переданных в состав рейхскомиссариата «Украина», образовались структурные единицы Организации украинских националистов (ОУН) и ее вооруженных формирований – Украинской повстанческой армии (УПА) (https://beldumka.belta.by/isfiles/000167_275894.pdf). В северо-западных регионах Беларуси, оказавшихся по воле нацистских оккупантов в генеральных округах «Литва» и «Латвия», развернули деятельность подпольные структуры прибалтийских «лесных братьев» (https://bisr.gov.by/mneniya/volchi-tropy-lesnykh-bratev-v-belarusi).

Территория Витебской, Могилевской, большая часть Гомельской и восточные районы Минской областей вошли в тыловой район германской группы армий «Центр». Оставшаяся «узкая полосочка» белорусской земли вокруг Минска (генеральный округ «Белорутения»), была включена в состав рейхскомиссариата «Остланд» со «столицей» в Риге.

С согласия и при непосредственной поддержке германских оккупационных властей был создан ряд белорусских коллаборационистских организаций и вооруженных формирований. Их лидеры в 1943–1944 годы предприняли попытку провозглашения и образования в пределах названной «узкой полосочки» земли («Белорутении») «белорусского независимого государства» – Белорусской центральной рады (БЦР), просуществовавшей до разгрома нацистской Германии.

Изгнание оккупантов с территории Беларуси не привело к автоматической ликвидации вышеуказанных антисоветских националистических партий, организаций и вооруженных формирований на территории республики. Белорусские, польские, украинские, прибалтийские националистические подпольные организации во второй половине 1940-х –начале 1950-х годов продолжили деятельность, направленную на передел территории и ликвидацию Белорусской ССР как устоявшуюся историческую форму белорусской государственности, успешно развивавшейся в рамках Советского Союза.

Еще в годы Второй мировой войны периодически предпринимались попытки объединения усилий белорусских, польских, украинских и прибалтийских антисоветских подпольных структур. Так, по словам одного из руководителей БЦР К. Езовитова «…в 1944 году находясь в Берлине РОДЬКО встречался с лидером украинских националистов БЕНДЕРОЙ и вел с ним какие-то переговоры, после чего он и АСТРОВСКИЙ совместно с немцами намечали план создания белорусских вооруженных отрядов, подобных ОУН’овским для действия их в тылу Красной Армии». К. Езовитов указывал также, что в конце 1944 года руководитель БЦР Р. Островский установил связь с лидером ОУН С. Бандерой и заключил с ним договор о взаимной поддержке и координировании дальнейших действий по совместной борьбе против Советского Союза и Польши.

Помимо переговоров с ОУН, белорусские коллаборационистские партии и организации пытались установить контакты и провести переговоры по государственно-политическому переустройству Беларуси с польским эмигрантским правительством в Лондоне и подчинявшейся ему АК. По информации одного из членов БЦР В. Родько, в конце 1942 года – начале 1943 года Островский вел в Варшаве переговоры с представителями польского эмигрантского правительства. Весной 1944 года эти переговоры продолжил родственник одного из членов польского эмигрантского правительства в Лондоне А. Демидович-Демидецкий.

Весной 1944 года один из членов БЦР С. Гринкевич по поручению Островского встречался с полковником штаба польской армии генерала Андерса, прибывшим на самолете из Лондона в район озера Нарочь для организации переговоров между командованием формирований АК и советских партизанских соединений о совместных действиях против германских оккупантов в северных районах БССР. В ходе переговоров Гринкевич предложил польскому представителю заключить договор о создании после войны единого польско-белорусского государства. Беларусь предлагалось включить в это государство как автономную часть с собственным «территориальным управлением, сеймом и территориальной армией». До окончания войны польское эмигрантское правительство должно было представлять интересы белорусского народа и учредить в Лондоне белорусское представительство. Вопрос о границах белорусской автономии в составе Польши предполагалось решить путем плебисцита, а до его проведения – установить границы по линии Керзона.

Польский эмиссар заявил, что его полномочия не позволяют заключить предлагаемый договор, так как он распространяет свои действия на послевоенный период и затрагивает внутреннее устройство Польши. Со своей стороны он посоветовал направить для переговоров белорусских представителей непосредственно в Лондон и даже предложил место в своем самолете. Однако после неудачных переговоров полковника с командованием одного из советских партизанских соединений в районе озера Свирь, которые завершились провокацией, он был вынужден спешно улететь в Великобританию один, без представителя БЦР.

Кроме «белорусского независимого государства» под покровительством Великобритании у лидеров белорусских националистов имелись планы создания «Прибалтийского блока» – государства, основанного на принципах унии Беларуси, Литвы, Латвии и Эстонии. Первые переговоры БЦР с представителями литовских коллаборационистских структур состоялись в 1944 году.

«Работая в БЦР в 1944 я лично встречался с литовскими националистами, командирами литовского полицейского батальона, дислоцировавшегося около Минска… Литовцы хотели заключить с БЦР или какой-либо белорусской политической организацией договор о взаимной помощи, рассчитанный на послевоенное время и направленной против Польши. Литовцы исходили из расчета, что в результате войны и Советский Союз и Германия будут разбиты, а решать о политической судьбе Европы будет Англия – в этом случае Польша оказалась бы ... противником так для Литвы как и для Белоруссии» (В. Родько).

Переговоры с представителями литовских эмигрантских центров в октябре 1944 года вел лично Островский, а с латышскими националистами в конце 1944 года – начале 1945 года – Езовитов. Однако указанные переговоры не привели к конкретным результатам.

Попытки корректировки своей дальнейшей политики с учетом выхода из игры Германии и переносе ставок на возможную поддержку со стороны США и Великобритании также не имели успехов. БЦР скомпрометировала себя сотрудничеством с нацистами. Ее место попыталась занять «возрожденная» Рада Белорусской народной республики (БНР) во главе с Н. Абрамчиком, которая была признана американскими оккупационными властями в Германии единственным представительным органом белорусской эмиграции (https://bisr.gov.by/mneniya/mify-proshlogo-vs-istorii-buduschego).

В мае 1945 года группа бывших курсантов Дальвитцкой разведывательно-диверсионной школы Абвера, набранных исключительно из членов белорусских коллаборационистских структур, под видом мирных поляков прибыла во главе с Родько в Варшаву. В июне состоялось конспиративное совещание белорусских националистов. Собравшиеся обсуждали вопросы о международном положении, целях и задачах деятельности белорусских националистов в новых условиях. В своем выступлении Родько указал, что война между СССР и его союзниками неизбежна и в связи с этим белорусские националисты должны использовать ее для свержения советской власти и создания «белорусского независимого государства». Захват власти в Белорусской ССР предполагалось осуществить без устранения всего государственного аппарата, а лишь с заменой высшего звена руководителей. По мнению Родько, так необходимо было поступить для того, чтобы не вызвать массового недовольства жителей республики и сохранить статус БССР как члена ООН.

После совещания Родько вместе с группой бывших курсантов Дальвитцкой школы направился в Белосток и перешел на нелегальное положение. Предполагалось установить связь с вооруженными группами из числа белорусских коллаборационистов, ранее переброшенными германскими спецслужбами на территорию Беларуси, а также польскими подпольными формированиями АК. После этого планировалось приступить к организации повстанческого движения в БССР. Но намеченные планы не осуществились. В июле 1945 года Родько и участники его группы были арестованы.

В сентябре 1951 года американская разведка десантировала на территорию Беларуси эмиссара Рады БНР, бывшего участника белорусских вооруженных коллаборационистских формирований И. Филистовича. В задание ему вменялся не только сбор шпионских сведений, но изучение и подбор кадров будущей оккупационной администрации на случай возможного захвата БССР американскими войсками. Причем в тактическом плане Филистовичу рекомендовалось доводить в рамках агитации мысль о том, что в случае западной оккупации и последующих государственно-политических преобразований изменения затронут лишь управленческую верхушку республики. Филистович имел на руках удостоверение, подписанное Абрамчиком, которое в определенных ситуациях рекомендовалось использовать как неопровержимое доказательство того, что он действует по поручению «зарубежного белорусского правительства» и его «президента». Однако в сентябре 1952 года деятельность эмиссара Рады БНР была пресечена.

В августе 1952 г. на территорию Белорусской ССР была десантирована еще одна группа из четырех белорусов-эмигрантов, прошедшая подготовку в американской разведшколе при непосредственном участии одного из руководителей Рады БНР Б. Рогули. В задание группы входила задача по сбору разведданных о политическом положении БССР, об отношении населения к мероприятиям советской власти. Как и в случае с Филистовичем, при проведении агитации с целью привлечения в свои ряды новых участников шпионы должны были акцентировать внимание на возможность скорой войны между США и СССР, в результате которой Беларусь будет оккупирована. Вместе с тем необходимо было особо отмечать, что в ходе последующего государственного переустройства республики ее международный статус как члена ООН будет сохранен.

Однако планы не были реализованы. В сентябре 1952 года шпионская группа была нейтрализована. Это была последняя попытка Рады БНР объединить разрозненные силы антисоветского подполья на территории Беларуси для борьбы за «белорусское независимое государство».>

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что основным из факторов, сорвавших планы подпольных антисоветских структур по государственно-территориальному переустройству Белорусской ССР во время Великой Отечественной войны, а также в послевоенный период, стало вступление республики в ООН в качестве одного из государств-учредителей. Разгром нацистской Германии также в значительной степени повлиял на указанный процесс, но не был определяющим в данном контексте, поскольку еще на заключительном этапе войны белорусские коллаборационисты предприняли меры по переориентации своих интересов с нацистской Германии на США и Великобританию. В контексте «холодной войны», развернувшейся практически сразу после окончания Второй мировой войны, антисоветские подпольные структуры, действовавшие ранее в интересах германских оккупационных властей, в новых внешнеполитических условиях стали активно использоваться западными союзниками как фактор дестабилизации внутриполитической обстановки в Советском Союзе.

В качестве альтернативы Белорусской ССР представители подпольных антисоветских структур могли предложить лишь новую политическую основу государственности – «демократическую», «антисталинскую». Однако реализовать альтернативную белорусскую государственность предлагалось в лучшем случае в пределах крайне урезанной «узкой полосочки» белорусской земли вокруг Минска, зажатой между территориями, на которые претендовали польские, украинские и прибалтийские подпольные антисоветские структуры. Еще одним «альтернативным» вариантом могла стать уния между белорусскими и польскими националистами, а также «прибалтийский блок». Представлений о Беларуси как стране-учредительнице ООН, чьи территориальные границы будут гарантированы не только руководством СССР, но и столь авторитетной международной организацией, не было даже в мыслях.

В итоге подписание Беларусью Устава ООН и последующее вступление в эту организацию стало не только безусловно знаковым внешнеполитическим достижением Белорусской ССР, но и фактором, сдерживающим аппетиты непримиримых оппонентов. БЦР, Рада БНР и иные выразители интересов борцов за «белорусское независимое государство» могли об этом только мечтать и продолжают делать это до сих пор.